Персональные видеоконсультации
в любой области французской жизни

Шато Монжерон, под таким названием известный ранее в русской общине Франции маленький замок Le Moulin de Senlis, стоит в юго-восточном предместье Парижа. Он всегда стоял на отшибе, и еще какие-нибудь тридцать лет назад это место считалось далеким пригородом.

Лошади Камаргу прекрасны. Многие приезжают, только чтобы полюбоваться ими, скачущими в морском прибое: Дрю Доггетт сохранил для нас и для вечности образы этих жителей одноименной болотистой области в дельте реки Роны

Горы — место где дзен, кажется, есть сама жизнь. Сами горы — дзен. Все, что нас окружает здесь, неподвластно — почти и пока — человеку. Поэтому почти все профессиональные и любительские фотографии показывают вершины, склоны, ущелья и ледники…

Когда умирает большой художник, он уносит с собой частичку того мира, который помогал создавать своим искусством. В ткани культуры образуются прорехи, а затем и вся ткань потихоньку расползается. Великое французское кино прошлого угасает.

Писсаладьер (La pissaladière) как-то уж очень откровенно похож на пиццу. Но не все так просто. Pissalat – праотец писсаладьера – был известен в регионе еще в первом тысячелетии до рождества Христа, и принесли его точно не итальянцы. Он появился сам собой.

На Монмартре от площади Далиды тянется вверх к улице Соль узкая, уютная улица, с увитыми  плющом  домами. Название улицы переводится как «Водопой», вероятно в старину жители гоняли по ней скотину к источнику.

Этот город на реке Мозель и канале Рейн – Марна мгновенно влюбляет в себя и заставляет возвращаться туда еще и еще: великолепие роскошного барокко зданий площади Станисласа, ажурное литье решеток и ворот, прекрасные скульптуры и живописные лужайки городского парка.

Альпийские пастбища между массивом Бельдон (Belledonne) и долиной Морьен (Maurienne). Пастушье царство с июня по октябрь, а по совместительству – идиллическая площадка для туристов.

Собственная Франция в Нормандии у Долиных появилась почти 20 лет назад. С тех пор она рассказывает о Франции так, как будто пишет стихи. В этих стихах есть все. Сожаление, молитва, восхищение, сочувствие. Нет равнодушия.

Питер Тернли (Peter N. Turnley) , «Французский поцелуй – любовное письмо Парижу». Не случайно среди этих снимков не только любовные моменты, и не только поцелуи. Тернли показывает, скорее, счастье тепла и единения. Счастье, когда есть, кого обнять, или просто посидеть рядом.